Не успела Мартина прийти в себя, как машина рванула с места. Девочка машинально обратила внимание на надпись на багажнике – «фиат» – и на вмятину на правом заднем крыле, где из-под сбитой краски виднелась красная мастика.

Автомобиль повернул за угол и исчез. У Мартины дрожали ноги; чтобы прийти в себя, ей пришлось прислониться к стене ближайшего дома. От потрясения на глазах у нее выступили слезы.

– Он порвал мою маску, – с горечью прошептала девочка. – А парик…

Забота о своей внешности никогда не оставляла ее, поэтому Мартина вернулась к зеркалу и поправила парик. Движения ее были механическими, она всхлипывала и едва понимала, что делает, настолько сильным был шок от случившегося.

Но вскоре на смену ему пришли ярость и протест против несправедливости произошедшего с ней, и девочка бросилась на поиски своих друзей.

«Может быть, они еще не добрались до места сбора», – думала она.

Мартина ускорила шаги, проклиная свой парик, в котором было слишком жарко. Завернув за угол, она заметила удаляющиеся фигуры Мишеля и Даниеля.

Мартина перешла на бег, а потом крикнула что было силы:

– Мишель!… Даниель!…

Однако фанфары заглушили ее крик. Ей пришлось подбежать к ребятам почти вплотную, чтобы они ее услышали.

Наконец ее друзья оглянулись. Сначала они удивились и даже засмеялись, но тут же заметили перепуганный вид Мартины, ее горящие щеки. Это их встревожило.

– Что случилось? – спросил Мишель. – Тебе нездоровится?

Задыхаясь от волнения и бега, девочка рассказала о том, что с ней произошло. Мальчики слушали ее рассказ, широко раскрыв глаза и разинув рты. Они едва верили своим ушам.

– Черный «фиат»? – повторил Мишель, когда Мартина упомянула о появлении женщины в костюме маркизы. – Мы видели эту машину, в ней сидели двое в масках. Они сильно жестикулировали, как будто о чем-то спорили.

– Ты имеешь в виду тот автомобиль, который так сигналил, что прохожие даже начали сердиться? – уточнил Даниель.